Сергей Трофимов

Лирик с ранимой душой, патриот Родины, просто Мужик.

Сергей трофимовМосквич, воспитывался мамой (библиограф), бабушкой и улицей. Пел в хоровой капелле мальчиков при институте им. Гнесиных. Подростком упал со здания получил 17 переломов, характер не позволили сдаться, двигать руками учился заново. Потом институт, пел в ресторанах. Было все и алкоголь и наркотики и лихая жизнь. Затем служба в церкви и понимание своего предназначения в жизни. Часто выступает в горячих точках. Человек с волевым характером и наверное, нежнейший отец двоих детей (Моей дочери скоро16), патриот с большой буквы (Аты баты) и человек с огромным чувством юмора (Да здравствует футбол)

Как рождаются ваши песни?
— Нет однозначного ответа, по всякому. Бывает сразу рождается, сходу, на одном дыхании, а бывает и несколько месяцев на это уходит. Большинство моих песен на военную тематику написаны «по-живому» — по впечатлениям, воспоминаниям. Я несколько раз был с концертами в Чечне. И сам по себе, ребята приглашали, и по линии ГУИНа, с группой артистов. Скажем, песня «Блюз-спецназ» была написана после того, как бригада, куда я приехал, попала в передрягу и нам всем пришлось отступать под натиском боевиков. Когда те начали штурмовать Гудермес, наши ребята держались из последних сил, пока не подошла подмога. На самом опасном направлении, не переставая строчил крупнокалиберный пулемет. Перед тем как уйти, боевики по нему, конечно, грохнули. И в бункер привели двух солдатиков-срочников 18-19 лет. Они были сильно контужены — из носа и ушей у них текла кровь. Их перевязали, накормили, уложили спать. А они полежали часа два и засобирались. Им говорят: «Вы куда, контуженные?» А они по-деловому так отвечают: «А что сидеть-то — боекомплект остался, консервы есть...» И я как-то стал очень горд за наш русский народ, за русскую армию, которая по-прежнему крепка духом. И дай Бог, чтобы она такой и оставалась! И песню «Аты-баты» я написал о профессиональном кадровом военном, который мог бы давным-давно уйти в охранники от такой зарплаты, а он продолжает служить Родине.
— Насколько те или иные ваши песни автобиографичные?
— Нет, наверное, ни у нормального одного артиста полностью автобиографичных песен. Все это как правило — сублимация разных ситуаций, историй, и конечно, в каждой из них есть частичка тебя самого…
— А какая самая любимая ваша песня?
— Ее я редко исполняю. Она слишком личностная:
Я уже устал от распада и тлена.
Хочется творить каждый день по весне.
Радугою выкрасить серые стены,
Чтобы белый свет не терялся в окне.
Я хочу любить. Разве это так сложно —
Видеть вместо масок доверчивость лиц?
И тогда, наверное, станет возможным
Научиться жить у деревьев и птиц…
Может я останусь, может встречу старость
Если перестану жить кое-как
И пойму однажды, как же было важно,
Сделать к Небу по земле первый шаг...
Все-таки весна — это чудо от Бога,
Тайна мирозданья в улыбке творца,
А земная жизнь — это просто дорога,
Только долгий путь от креста до венца.
И в конце пути — ощущенье свободы,
Оттого, что там, где рождается новь,
За меня, дурного, над всем небосводом
Тело держат гвозди, а душу — любовь…

У вас был период работы в церкви в 1991—1993 годах – певчий, регент церковного хора, подьячий...
— Время было такое, что я в нем потерялся. Бандитствовать не хотелось, воровать тоже. Искусство было в прострации полной. Я крестился, и хотел стать ближе к России, к ее традициям. Пошел изучать православие изнутри. Потом снова ушел в мир, понял, что пение в храме – это просто не мое. Считаю, что прежде всего, пусть вера каждого пребудет в сердце его, а Господь узнает нас по делам нашим!

— Бывали. В Чечне, в Гудермесе. Идем вокруг детской школы, где должны давать концерт. И я отошел в сторону, потому что у меня сигареты упали. Поднимаю ногу… Вообще, у меня зрение не очень. И я не знаю, что меня побудило, дернуло – я смотрю – а там проволока – растяжка с гранатой стоит! Чуть-чуть – и все! Но Господь миловал…

ПОДОЖДИ

Подожди, побудь еще немного,
Время нас успеет разлучить.
Может быть, у самого порога,
Ты меня попробуешь простить.
Подожди, над пропастью разлуки
Тают нами прожитые дни,
Чтоб уйти от этой горькой муки,
Руки мне навстречу протяни.
Подожди, одна из горьких истин,
Что в плену обманчивости дней —
Мы всегда теряем самых близких
От извечной скупости своей.
Подожди, побудь еще немного,
Время нас успеет разлучить.
Может быть, у самого порога,
Ты меня попробуешь простить.

ИСПОВЕДЬ
Я люблю, исповедую, верую
Не за страх, а за боль, что во мне.
И за это плачу полною мерою,
Не торгуясь с судьбою в цене.
Ты прости меня, Господи, праведный!
Что на свете живу сгоряча.
Просто рвется душа моя на люди
Под тяжелый топор палача.
Можно быть похитрей и посдержанней,
Нынче модно ходить в холуях,
Называть дурака проповедником
И топить свою совесть в рублях.
Только мне почему-то не хочется,
Чаевые зажав в кулаках,
Называть полудурка «Высочеством» —
Скаля рот, аж до хруста в висках!
Можно стать в стороне у обочины
И в народе прослыть мудрецом,
И на людях скрывать червоточины
Под муляжным терновым венцом.
А во мне черный бес с белым ангелом
Бьется насмерть в жестоком бою.
То ищу я иконы, да ладана,
То грешу на погибель свою.
И пускай перед злыми химерами
Мир забылся в тупом полусне,
Я люблю, исповедую, верую
Не за страх, а за боль, что во мне.
Ты прости, меня, Господи праведный,
Что на свете живу сгоряча.
Просто рвется душа моя на люди
Под тяжелый топор палача.

Романс в исполнении Ирины Климовой

Стихи аккорды Сергея Трофимоваи многое другое

загрузка...

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ!!!
Подпишись на новости блога по Email

Похожие статьи

Написать ответ