Стихи Эльдара Рязанова

стихи Э. РязановЭльдар Александрович Рязанов (18 ноября 1927 г./30 ноября 2015 г.), Народный артист Советского Союза, кинорежиссёр, сценарист, легенда отечественного кинематографа. Родился в Самаре,  в семье работников советского торгпредства в Тегеране, Александра Семёновича Рязанова и Софьи Михайловны Рязановой. Вскоре семья Рязановых переехала в Москву, где его отец работал начальником винного главка, а затем был репрессирован. В 1930-х годах семья распалась, и будущий кинорежиссёр воспитывался матерью.

Расскажем о нем по порядку:
Рязанов не молод, но он и не стар,
Не любит он делать зарядку.
Умеет готовить салат и омлет,
Гордится собой как шофером.
В кино он работает множество лет
И там он слывет режиссером.

Врывается часто в чужие дома,
Ему телевизор – отмычка.
И любит поесть до потери ума,
А это – дурная привычка.
В одежде не франт, не педант, не эстет,
Как будто небрежна манера.
Он просто не может купить туалет,
Увы – не бывает размера.
Эльдар Александрович из толстяков,
Что рвутся худеть, но напрасно.
И если работа – удел дураков,
Рязанов – дурак первоклассный.
На склоне годов принялся за стихи,
Себя не считая поэтом.
Имеет еще кой-какие грехи,
Но здесь неудобно об этом.
В техническом смысле он полный дебил,
В компьютерный век ему трудно.
Но так получилось, он жизнь полюбил
И это у них обоюдно.
Представьте, Рязанов удачно женат,
С женою живет он отлично.
Он любит друзей и хорошему рад,
И это мне в нем симпатично.

Вот что говорит сам Эльдар Александрович о своем раннем творчестве:  «Я пописывал,  стишки. Это были такие упаднические стихи, например:

Я на земле, как пассажир в вагоне,
Зашёл и вышел. Мне далёкий путь.
Родная, вы такая… Поймите
Пока есть время, можем мы кутнуть.

Это была полная ерунда, потому что мне кутнуть было не на что, родной — не существовало ещё вообще и в помине. В 16 лет я пришел к Константину Симонову, узнав  в справочном  его телефон, позвонил с улицы и принес ему на рецензию тетрадку своих стихов . Это был 44-й год.  Одно стихотворение я написал в подражание Симонову:«Так убей же его, убей!». Но это была война. Симонов принял  меня просто с улицы, без какой бы то ни было там подсказки. Я позвонил ему по телефону и сказал: «С Вами говорит Рязанов. Я – студент первого курса. Вот у меня есть тетрадочка стихов. Я бы хотел Вам их показать».Он говорит: «Ну, приходите». А потом я пришёл, принёс. Он говорит: «Ну, приходите дня через четыре». Я пришёл через четыре дня. Он меня принял,  сказал нелицеприятные слова, он не лебезил, так сказать, не юлил. Сказал, что надо иметь свою интонацию, свой голос. Это было всё для меня внове, потому что я понятия не имел. Я самоучкой там писал какие-то стихи. Я ушёл совершенно не обиженный.»

***
Я в мир бежал легко и без тревоги...
Секундных стрелок ноги, семеня,
За мной гнались по жизненной дороге, –
Да где там! – не могли догнать меня.
Не уступал минутам длинноногим, –
На равных с ними долго я бежал...
Но сбил ступни о камни и пороги
И фору, что имел, не удержал.
Ушли вперед ребята-скороспелки,
А я тащусь, но, все же, на ходу.
Меня обходят часовые стрелки,
Так тяжело сегодня я иду.

***
Ветер закружился над деревней,
Хищный ветер из холодной мглы...
Завздыхали бедные деревья,
Закачались голые стволы.
Сокрушенно наклонялись елки –
Шум верхушек, шелест, шорох, стон...
Словно где-то ехал поезд долгий
Под какой-то затяжной уклон.
Слезы с веток сыпались на крышу,
Сучья глухо падали в траву.
Этот безутешный шепот слышу,
С чувством сострадания живу.

***

Песенка о песенке

Я умом могу понять все доводы...
Не держи меня, дай я уйду.
Песенка рождается без повода
И не может жить на поводу.
То, что я любил когда-то смолоду,
Нынче за версту я обойду.
Песенка рождается без повода,
И поводья рвутся на ходу.
Зряшной жизни я хочу попробовать,
С пустяками быть накоротке.
Песенка рождается без повода,
Песня не живет на поводке.

На  стихи  Ты укрой меня снегом зима написана песня. Музыка Андрея Петрова, фильм «Предсказание»(1992 г.).

Ты укрой меня снегом, зима, –

 width=

Так о многом хочу позабыть я.
И отринуть работу ума,
Умоляю тебя об укрытьи.
Одолжи мне, зима, одолжи,
Чистоты и отдохновенья,
Белоснежных снегов безо лжи...
Я прошу тебя об одолженьи.
Подари мне, зима, подари
День беззвучный, что светит неярко,
Полусон от зари до зари...
Мне не надо богаче подарка.
Поднеси мне, зима, поднеси
Отрешенности и смиренья,
Чтобы снес я, что трудно снести...
Я прошу у тебя подношенья.
Ты подай мне, зима, ты подай
Тишину и печаль состраданья.
К моим собственным прошлым годам...
Я прошу у тебя подаянья.

***
Я, словно бабочка к огню

 width=

Стремилась так неодолимо
В любовь, в волшебную страну,
Где назовут меня любимой.
Где бесподобен день любой,
Где не страшилась я б ненастья.
Прекрасная страна — любовь,
Ведь только в ней бывает счастье.
Пришли иные времена,
Тебя то нет, то лжешь, не морщась.
Я поняла, любовь — страна,
Где каждый человек — притворщик.
Моя беда, а не вина,
Что я — наивности образчик.
Любовь — обманная страна,
И каждый житель в ней — обманщик.
Зачем я плачу пред тобой,
И улыбаюсь так некстати.
Неверная страна — любовь,
Там каждый человек — предатель.
Но снова прорастет трава
Сквозь все преграды и напасти.
Любовь — весенняя страна,
Ведь только в ней бывает счастье.

Стихотворение «Мчатся годы-непогоды» кинофильма «Старые клячи»(1991 г.). Там на мои стихи поют эти старые клячи вот это стихотворение. Я сам не понимаю, откуда оно взялось, потому что это такое с народными корнями. Музыка Андрея Петрова

Мчатся годы-непогоды

 width=

Мчатся годы -непогоды
Над моею головой
Словно не была я сроду
Кучерявой молодой
Едут дроги-недотроги
От тебя увозят вдаль...
А покрытье у дороги
Горе слезы, да печаль
А покрытье у дороги,
А покрытье у дороги —
Горе ,слезы да печаль...
Эти губы- душегубы
Невозможно позабыть
Посоветуйте мне люди
Что мне делать,как мне быть?
Снова пушки на опушке
Учиняют мне расстрел
Мокрая от слез подушка
Сиротливая постель
Мокрая от слез подушка,
Мокрая от слез подушка
Сиротливая постель...
Мои руки от разлуки

 width=

Упадают словно плеть
От проклятой этой муки
Можно запросто сгореть
Мчатся годы -непогоды
Над моею головой
Словно не была я сроду
Кучерявой молодой
Словно не была я сроду
Словно не была я сроду
Кучерявой молодой

****
Когда-то, не помню уж точно когда,
На свет я родился зачем-то.
Ответить не смог, хоть промчались года,
На уйму вопросов заветных.
Зачем-то на землю ложится туман,
Все зыбко, размыто, нечетко.
Неверные тени, какой-то обман
И дождик бормочет о чем-то.
О чем он хлопочет, что хочет сказать
Иль в страшных грехах повиниться?
Боюсь, не придется об этом узнать,
Придется с незнаньем смириться.
От звука, который никто не издал,
Доходит какое-то эхо.
О чем-то скрипит и старуха-изба,
Ровесница страшного века.
И ночь для чего-то сменяется днем,
Куда-то несутся минуты,
Зачем-то разрушен родительский дом,
И сердце болит почему-то.
О чем-то кричат меж собою грачи,
Земля проплывает под ними.
А я все пытаюсь припомнить в ночи
Какое-то женское имя.
Зачем-то бежит по теченью вода,
Зачем-то листва опадает.
И жизнь утекает куда-то. Куда?
Куда и зачем утекает?
Кончается все. Видно, я не пойму
Загадок, что мучают с детства.
И эти куда-то, о чем-то, к чему
Я вам оставляю в наследство.

Капризная память

У памяти моей дурное свойство, –
Любая пакость будет долго тлеть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
Но не могу себя преодолеть.
Как в безразмерной камере храненья,
В сознаньи – чемоданы и мешки,
В которых накопились оскорбленья,
Обиды, униженья и щелчки.
Не в силах изменить свою природу,
Я поименно помню всех врагов.
Обиды-шрамы ноют в непогоду,
К прощенью я, простите, не готов.
В самом себе копаюсь я капризно,
На свалке памяти я черт-те что храню...
Обидчиков повычеркав из жизни,
Я их в воображеньи хороню.
Конечно, признавать все это стыдно,
И я раскрыл свой неприглядный вид.
Я очень плох, и это очевидно,
Мое сознание – летопись обид!
У памяти моей дурное свойство –
Я помню то, что лучше позабыть.
Хочу прогнать больное беспокойство,
Но не могу себя переломить.

Детское

Если все-все-все железные дороги
Взять и вытянуть в одну.
А потом, собрав все-все-все здоровье,
Эту лестницу поставить в тишину.
Так, что в черной звездной тишине
Прислонить верхушку лестницы к луне
За перилы-рельсины держаться
И по шпалам-перекладинам подняться.
здорово плеваться.

***
Хотелось бы тихо и мирно стареть,
Журналы листать, в телевизор глазеть,
Сидеть на завалинке, обутым быть в валенки
И старые кости на солнышке греть.
Но вместо того, чтобы спокойно сидеть,
Я должен, потея, куда-то лететь,
Забыв о завалинке, что я уже старенький
И что меня запросто могут огреть.
С годами пора бы уже присмиреть,
Вздыхать и кряхтеть, вспоминать и пердеть,
Сидеть на завалинке, обутым быть в валенки
И перед природою благоговеть.

Юбилейное

Если утром где-то заболело,
Радуйся тому, что ты живой.
Значит, вялое, потасканное тело
Как-то реагирует порой.

Вот ты пробудился спозаранок,
Организм твой ноет и свербит.
Не скорби о том, что ты подранок,
А проверь-ка лучше аппетит.
Если и со стулом все в порядке,
Смело челюсть с полки доставай.
Приступай к заутренней зарядке,
На ходу протезов не теряй.
И сложив себя из всех кусочков,
Наводи фасон и марафет,
Нацепи галстук и носочки,
Распуши свой тощий перманент.
Главное – под ветром не качаться,
Чтобы не рассыпаться трухой.
А вообще, ты выглядишь красавцем,
На молодку бросил взгляд лихой.
Силы подкрепив свои кефиром,
Ты готов сражаться с целым миром,

Служебный роман
(аудиокнига MP3)

Показать всем Кузькину мамашу,
Чтобы, елки-палки, знали наших.
Если ж нету спазмов спозаранок,
Коль кефир не пьешь, не ешь баранок.
Может, час неровен, тебя нет?
Коль пусты и душ, и рукомойник,
Может, ты уже того, покойник?
Сослуживцы вешают портрет.
Так привет вам, утренние боли!
Вы – благая весть, что я живой,
Что еще я порезвлюсь на воле
С этой вот, молодкой озорной.
Раз продрал глаза, всего ломает,
Чую, рвется жизненная нить.
А молодка позы принимает,
Дура, надо в Скорую звонить.

***
В трамвай, что несется в бессмертие,
Попасть нереально, поверьте.
Меж гениями толкотня,
И места там нет для меня.
В трамвае, идущем в известность,
Ругаются тоже и тесно.
Нацелился было вскочить,
Да черт с ним, решил пропустить.
А этот трамвай до Ордынки,
Я впрыгну в него по старинке,
Повисну опять на подножке
И в юность вернусь на немножко.
Под лязганье стрелок трамвайных
Я вспомню подружек случайных,
Забытых товарищей лица.
И с этим ничто не сравнится.

Музыка жизни

Что жизнь? Музыкальная пьеса,
Соната ли, фуга иль месса,
Сюита, ноктюрн или скерцо?
Тут ритмы диктуются сердцем.
Пиликает, тренькает, шпарит,
Бренчит иль бывает в ударе.
Играется без остановки.
Меняются лишь оркестровки.
Ребячество наше прелестно,
Хрустально, как отзвук челесты.
Потом мы становимся старше,
Ведут нас военные марши.
Пьяняще стучат барабаны,
Зовущие в странные страны.
Но вот увенчали нас лавры,
Грохочут тарелки, литавры.
А как зажигательны скрипки
От нежной зазывной улыбки.
Кончается общее тутти.
Не будьте столь строги, не будьте.
Мелодию, дивное диво,
Дудим мы порою фальшиво.
Проносится музыка скоро
Под взмахи судьбы дирижера.
Слабеют со временем уши,
Напевы доносятся глуше.
Оркестры играют все тише.
Жаль, реквием я не услышу.

Эльдар Рязанов  написал несколько книг, в которых он рассказывает не только о своем творчестве, но и том времени и людях, с которыми ему пришлось встретиться на своем жизненном пути, например «НЕподведенные итоги», «Первая встреча — последняя встреча»,«Разноцветное кино» и другие. В своей книге «Поговорим о странностях любви»,  Эльдар Александрович  делится историями любви.«Я, когда писал эту книгу,  - говорит Рязанов, —  все время вспоминал Александра Дюма . Дюма всё это выдумывал, а здесь всё это на самом деле. Должен вам сказать, что все эти бриллиантовые подвески, по-моему, рядом не лежали. Я сначала изучал и, если я понимал, что там есть история, то тогда это сразу привлекало моё внимание.  По этим история Эльдар Александрович создал программы, которые  они прошли один раз на RenTV, считается, что прошли с успехом. Но их почему-то никогда не повторяют, хотя они не стареют, потому что все эти герои по-прежнему герои, они по-прежнему живут в нашей истории, и мы по-прежнему о них ничего не знаем. Вот что мы знаем об Александре Герцене и Николае Огарёве? Что они дружили…что они декабристы и разбудили Герцена. А  по этому поводу у Коржавина было замечательное стихотворение, оно заканчивалось словами «Нельзя в России никого будить»

Любовь к Добру сынам дворян жгла сердце в снах,
А Герцен спал, не ведая про зло...
Но декабристы разбудили Герцена.
Он недоспал. Отсюда все пошло.
И, ошалев от их поступка дерзкого,
Он поднял страшный на весь мир трезвон.

Чем разбудил случайно Чернышевского,
Не зная сам, что этим сделал он.
А тот со сна, имея нервы слабые,
Стал к топору Россию призывать, —
Чем потревожил крепкий сон Желябова,
А тот Перовской не дал всласть поспать.
И захотелось тут же с кем-то драться им,
Идти в народ и не страшиться дыб.
Так родилась в России конспирация:
Большое дело — долгий недосып.
Все обойтись могло с теченьем времени.
В порядок мог втянуться русский быт...
Какая сука разбудила Ленина?
Кому мешало, что ребенок спит?
Мы спать хотим... И никуда не деться нам
От жажды сна и жажды всех судить...
Ах, декабристы!.. Не будите Герцена!..
Нельзя в России никого будить.
Стихотворение Коржавина из книги Э. Рязанова «Поговорим о странностях любви»
 Эмма Валериановна, жена Рязанова
«Любить и быть любимым — это, действительно, большое счастье, — говорит Эльдар Александрович, — и я очень благодарен Эмме за то, что мы вместе.»

Ноябрь на Валдае

Опять ноябрь раздел деревья, опять окрест округа спит,
И как сто лет назад деревня печными трубами дымит.
Дым вертикальными столбами вознесся к серым небесам,
Душа стремится за дымами, и скоро улечу я сам.
Нигде не видно ярких пятен, поблекло озера стекло,
А воздух чист, невероятен, — как на душе моей светло.
Над озером зависла дымка, кочует ворон по стерне,
А мы с тобой идем в обнимку по нашей старой стороне.
Твое плечо, твоя поддержка, моя уверенность в тебе —
И вот опять смотрю я дерзко, и снова радуюсь судьбе:
Стоят, обнявшись, две коняги, на холки морды положив,
И я, забыв про передряги, вдруг понял, чем живу и жив.
Мы, как они, храня друг друга, тепло и силу отдаем,
И потому не сходим с круга, а взявшись за руки, идем.
Морозец свеж, и жить охота, шагаем мы по ноябрю,
Калитка наша. Дом. Ворота. Как я тебя благодарю!

***
Когда я просто на тебя смотрю,
То за тебя судьбу благодарю.
Когда твоя рука в моей руке,
То всё плохое где-то вдалеке.
Когда щекой к твоей я прикоснусь,
То ничего на свете не боюсь.
Когда я глажу волосы твои,
То сердце замирает от любви.
Когда гляжу в счастливые глаза,
То на моих от нежности слеза.
Как то, что чувствую, пересказать?
Ты мне жена, сестра, подруга, мать.
Не существует безупречных слов,
Что могут передать мою любовь.
И оттого , что рядом ты со мной,
Я добрый, я хороший , я живой.
Стих этот старомоден неказист
И слишком прост, но искренен и чист.
С улыбкой светлой на тебя смотрю,
И жизнь, что вместе мы, благодарю.

Январь

Смеяться над бюро прогнозов
Неловко как-то и грешно…
Мы в ожидании морозов,
Которым быть бы уж давно.
Всему своя температура.
Ждёт холода моя натура,
Ей надоели морось, гниль…
К тому ж скользит автомобиль…
И смотрят вниз на гололёдицу
Большая с Малою Медведицы.

Одиночество

Я желал бы свергнуть злое иго
суеты, общенья, встреч и прочего.
Я коплю, как скряга и сквалыга,
редкие мгновенья одиночества.
Боже, сколько в разговорах вздора:
ни подумать, ни сосредоточиться.
Остается лишь одна опора--
редкие мгновенья одиночества.
Меня грабят все, кому в охоту,
мои дни по ветру раскурочены...
Я мечтаю лечь на дно окопа
в редкие мгновенья одиночества.
Непонятно, где найти спасенье?
Кто бы знал, как тишины мне хочется!
Удалось сложить стихотворенье
в редкие мгновенья одиночества.

***
Я не то чтобы тоскую...
Возьму в руки карандаш...
Как сумею, нарисую
скромный, простенький пейзаж:
дождь, летящий снизу в небо,
солнца ярко-черный свет,
на кровавом жарком снеге
твой прозрачный силуэт.
От луны в потоке кружев
льется синенький мотив,
и бездонный смелый ужас
смотрит в белый негатив.
А там дождь, летящий в небо,
траурный и горький свет,
тень огромная на снеге
от того, чего и нет.

Как много дней, что выброшены зря…

Как много дней, что выброшены зря,
Дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
И жизнь становится еще короче.
Был занят бестолковой суетой,
День проскочил – я не увидел друга
И не пожал его руки живой…
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.
А если я за день не вспомнил мать,
Не позвонил хоть раз сестре иль брату,
То в оправданье нечего сказать:
Тот день пропал! Бесценная растрата!
Я поленился или же устал —
Не посмотрел веселого спектакля,
Стихов магических не почитал
И в чем-то обделил себя, не так ли?
А если я кому-то не помог,
Не сочинил ни кадра и ни строчки,
То обокрал сегодняшний итог
И сделал жизнь еще на день короче.
Сложить – так страшно, сколько промотал
На сборищах, где ни тепло, ни жарко…
А главных слов любимой не сказал
И не купил цветов или подарка.
Как много дней, что выброшены зря,
Дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря
И мерить свою жизнь еще короче.
Меж датами рожденья и кончины
(а перед ними наши имена)
Стоит тире, черта, стоит знак «минус»,
А в этом знаке жизнь заключена.
В ту черточку вместилось все, что было…
А было все! И все сошло, как снег.
Исчезло, растворилось и погибло,
Чем был похож и не похож на всех.
Погибло все мое! И безвозвратно.
Моя любовь, и боль, и маета.
Все это не воротится обратно,
Лишь будет между датами черта.
Все тороплюсь, спешу, лечу я,
Всегда я в беге нахожусь,
Нехваткой времени врачуя
Во мне таящуюся грусть.
И все ж не вижу в этом смысла —
Жить, время вечно теребя.
Куда бы я ни торопился,
Я убегаю от себя.
Ищу я новые занятья,
Гоню карьером свою жизнь,
Хочу ее совсем загнать я…
Да от себя не убежишь!

***
Как тебе я, милый, рад,
Мот, кутила, листопад,
ты – транжира, расточитель,
Разбазарил, что имел.
Мой мучитель и учитель,
что ты держишь на уме?
Разноцветные банкноты
Тихо по миру летят,
А деревья, как банкроты,
Изумленные торчат.
Жизнь – безжалостная штука,
Сложенная из утрат…
Ты прощаешься без звука,
Друг мой, брат мой, листопад.
Отдаешь родные листья, —
Ты – образчик бескорыстья.
Успокой мою натуру,
Ибо нет пути назад…
Разноцветные купюры
Под ногами шелестят…
Осень любящий бездельник,
Я гуляю наугад,
И в садах костры из денег
В небо струйками дымят.
Как тебе я, милый, рад,
Листопад мой, друг и брат.


Речку знобит от холода,
Вздулась гусиной кожей,
Серым дождем исколота,
Не может унять дрожи.
В лодке парочка мокнет,
Может, у них рыбалка…
Свет зажигается в окнах,
Этих промокших жалко.
Возникли на лике речки
От корабля морщины…
Дым из трубы свил колечки,
Корабль проехал мимо.
Речка уставилась в небо,
Небо упало в реку…
Хоть кто слово сказал мне бы,
Чудику-человеку.

Так что же такое лицо человека?

Так что же такое лицо человека?
Портрет, на котором отметины века,
Зарубки судьбы и следы проживанья,
Что требует стойкости, сил и страданья…
Где глаз синева, чуб курчавый и статность?
Куда-то растаяло все без остатка.
Возьмем этих щек худосочную бледность-
Ее рисовала извечная бедность,
А эта угрюмая, резкая складка
У губ залегла, когда стало несладко,
Когда он отца проводил до погоста…
Быть юным, но старшим непросто, непросто.
Потом на работах сгибался
Он часто от окриков хамов,
что, вышли в начальство,
все горбился, горбился и стал согбенным…
А эта морщина возникла мгновенно —
прорезалась сразу от женской измены…
Предательство друга, поклепы, наветы, —
он чуть в лагеря не поехал за это…
Прокралась безвременно прядь седины!
А дальше пешком по дорогам войны,
где горюшка он до краев нахлебался.
Но все ж повезло, и в живых он остался.
С тех бед на лице его сетка морщин—
Для этого множество было причин.
Вернулся в поселок хромым инвалидом,
По тем временам женихом был завидным:
Рожденье ребенка и смерть молодухи,
Резон, чтобы влить в себя ведра сивухи…
И все не кончалась пора голодухи.
По ложным призывам в трудах бесполезных
Мелькали одна за другою годины,
Подкрались, как свойственно летам, болезни,
И шли в наступленье седины, седины.
Есть пенсия, дочка, внучок, огородик и сад,
Где он всякую зелень разводит.
Ее он разносит по дачам клиентов —
Торговцев, начальников, интеллигентов…
Работы, заботы, болезни, утраты,
За то, чтобы жить – непомерная плата.
Кончается жизнь, и в преддверии гроба
Не ведает чувства такого, как злоба.
Все стерпит, снесет, донесет до конца…
Я в жизни не видел прекрасней лица
Со скромной, великой, простой красотою,
Смирением, кротостью и добротою.

***

Как сладки молодые дни,Стихи Э. Рязанова
Как годы ранние беспечны.
И хоть потом горьки они,
дай бог, чтоб длились бесконечно.
В двенадцать, в снег, в пургу, в мороз
К нам Новый год пришел намедни.
И был простителен мой тост.
Дай бог, чтоб не был он последний.
Зимой измотан, где ж весна
С ее красою заповедной?
Болел и ждал. Пришла она.
Дай бог, чтоб не была последней.
Усталость, ссоры и мигрень,
Сменялись трудности и бредни.
Нелепый и постылый день.
Дай бог, чтоб не был он последний.
Бывает тошно, устаешь,
А тут еще и дождь зловредный —
Осенний безнадежный дождь.
Дай бог, чтоб не был он последний.
Преодолев души разлом
На станции одной дорожной,
Нашел тебя, и стал наш дом,
Дал бог, обителью надежной.
Седые волосы твои свободны,
Непокорны гребню.
А я — я гибну от любви.
Дай бог, чтобы была последней.
От жизни я еще не стих,
Тревожной жизни и печальной.
И сочинил вот этот стих.
Дай бог, чтоб не был он прощальный.

***
Всё беспричинно. Чей –то взгляд. Весна.
И жизнь легка. Не давит плечи ноша.
И на душе такая тишина,
Что, кажется , от счастья задохнёшься.
Всё беспричинно. Чей –то взгляд. Зима.
И жизнь бежит. И неподъёмна ноша.
И на душе такая кутерьма,
Что, кажется, от горя задохнёшься.
То ночь жарка, а то морозен день…
Вся жизнь в полоску, словно шкура тигра.
А на душе такая дребедень…
Да, жаль, к концу подходят эти игры…

Стихотворение Эльдара Рязанова «У природы нет плохой погоды», из кинофильма «Служебный роман» (1977 г.), поет Алиса Фрейндлих.

В старинном парке корпуса больницы,
кирпичные простые корпуса...
Как жаль, что не учился я молиться,
и горько, что не верю в чудеса.

А за окном моей палаты осень,
листве почившей скоро быть в снегу.
Я весь в разброде, не сосредоточен,
принять несправедливость не могу.

Что мне теперь до участи народа,
куда пойдет и чем закончит век?
Как умирает праведно природа,
как худо умирает человек.

Мне здесь дано уйти и раствориться...
Прощайте, запахи и голоса,
цвета и звуки, дорогие лица,
кирпичные простые корпуса...

(1988г.)

Несколько романсов на стихи Эльдара Рязанова.

загрузка...

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ РАССКАЖИ ДРУЗЬЯМ!!!
Подпишись на новости блога по Email

8 коментарии по теме "Стихи Эльдара Рязанова"

  1. Татьяна's Gravatar Татьяна
    20 ноября 2012 - 18:02 | Постоянная ссылка

    Спасибо за мгновенья счастья-понимания вечных истин.

    Мозаика зарисовок, милых сердцу откровений, деликатных советов и ощущения причастности в доброй половине человечества.

    Мудрость сквозь легкую иронию. Во всем такие мужские фразы, но такие понятные женскому сословию.

  2. евгений's Gravatar евгений
    30 ноября 2015 - 0:32 | Постоянная ссылка

    Царствие небесное!

  3. Николай's Gravatar Николай
    30 ноября 2015 - 7:50 | Постоянная ссылка

    Жаль,уходят лучшие,а замены нет, Вечная ,светлая память!

  4. Елена's Gravatar Елена
    30 ноября 2015 - 19:52 | Постоянная ссылка

    Светлая память! Гениальный режиссёр, талантливейший человек с доброй, светлой душой! Спасибо Вам за подаренные минуты счастья, радости и светлой грусти! Вы навсегда в наших сердцах , НАВСЕГДА

  5. 5 декабря 2015 - 23:17 | Постоянная ссылка

    Ушёл хороший человек, такой большой и очень мудрый,

    Он фильмами лечил сердца и без него нам будет трудно.

    Ну что же поделаешь — эпоха, когда-нибудь и  все уйдём,

    Дай бог, чтоб было светлым утро пока эдесь, на Земле живём.

    Ну а Эльдар пусть Александрович в других невидимых мирах

    Слагает стих и вдохновение кружится весело в веках. *IN LOVE*

  6. 23 декабря 2015 - 20:14 | Постоянная ссылка

    Замечательные стихи! Трогают до глубины души!Открыла для себя ещё одного талантливого поэта. Светлая память Эльдару Александровичу!!!

  7. Александр's Gravatar Александр
    18 марта 2016 - 16:16 | Постоянная ссылка

    Вечная память великому человеку! оценить  его творчество еще предстоит нашим детям, дай дог что бы дали им его увидеть и прочитать. Понимание приходит с возрастом, мы почти все выросли на его фильмах, сначала просто смотрели и смеялись, потом смотрели и восхищались, потом смотрели и плакали. Плакали над пронзительностью слов стихов и песен, сжимается сердце над проникновенными сценами его потрясающих фильмов. Упаси боже снимать ремейки по ним — Не троньте пожалуйста!

    Спасибо тебе Эльдар Александрович! С искренним уважением!

Написать ответ